• Сфинксы во дворе Горного института – на Васильевском острове, среди зелени старинного сада в 1826 году появились небольшие и грациозные скульптуры сфинксов. У этих скульптур темные выразительные женские лица. Не зря их считают самыми женственными. Автор этих работ – скульптор А. Постников.
• Сфинксы на Свердловской (Полюстровской) набережной – скульптуры, напоминающие сфинксов со строгановской дачи, появились здесь в конце XVIII века. Тогда с южной стороны дачи канцлера Александра Безбородко на берегу Невы была сделана пристань, к которой вели каменные лестницы. Между ними находился грот с целебной водой, вход в который и охраняли четыре сфинкса. Однако в конце XIX века их фигуры бесследно исчезли, до сих пор неизвестно, как и почему они пропали.
Восстановили этих сфинксов только в 1958 году. Источника с целебной водой в гроте в настоящее время нет – это просто элемент декора. Новые сфинксы не исполняют желаний. А жаль! Пропавшим приписывали лечебные свойства: стоило лишь положить на них руку и попросить о выздоровлении, как любая болезнь отступала.
• Сфинксы на набережной Робеспьера. В 1995 году напротив знаменитых питерских «Крестов» появились два жутковатых бронзовых сфинкса. Для людей, находящихся на набережной, эти сфинксы выглядят вполне традиционно – у них обычные женские лица. Но со стороны Невы и тюрьмы их лица представляют собой изъеденные черепа.
Сфинксы подарены родному городу М. Шемякиным в качестве памятника жертвам политических репрессий. На их пьедесталах – строки из произведений некогда опальных авторов.
• Фонтан возле Пулковской горы прячет самого маленького сфинкса на шлеме богини мудрости, еще один – на шлеме Минервы на главном фасаде Российской национальной библиотеки. Говорят, что при желании можно найти много маленьких сфинксов на голове богини: на зданиях Академии художеств и Этнографического музея, на фронтоне Михайловского замка, на одном из барельефов Александровской колонны, на постаменте памятника Я. В. Виллие во дворе Военно-медицинской академии.
Два памятника по соседству
На набережной Лейтенанта Шмидта стоят по соседству два памятника. Архитектор Доменико Трезини – и «человек и пароход» (мы же все выросли на этом мультике!) Иван Федорович Крузенштерн.
Памятник И. Ф. Крузенштерну
Трезини доволен жизнью, улыбается, как сытый кот. Его уже давно официально признали главным архитектором Петербурга.
В Санкт-Петербург Трезини приехал по приглашению в 1703 году. Сразу согласился, ибо жалование положили ему баснословное:
«За художества его, совершенное искусство, обещаю ему 20 червонных на всяк месяц в жалованье и то платить ему во весь год, зачинаючи с 1 числа апреля месяца 1703 года и то доведется ему платить сполна на каждый месяц, подобающими и ходящими деньгами, по той же цене, как за морем ходят, сиречь по цене в 6 любских и всякой червонный такожде в дацкой земле такую цену подобает имети.
Именованному Трецину сверх того обещаю, как явно показал искусство и художество своего, чтоб ему жалованья прибавить».
Забегая вперед, стоит сказать, что Трезини заслуженно будет одним из любимых архитекторов Петра I. Практически все каменные постройки нового города вел Доменико Трезини. Порой одновременно он руководил 40 проектами. Основы европейской школы в русской архитектуре заложил именно он.
По проектам Трезини заложены Кронштадт, Александро-Невская лавра, им перестраивалась Петропавловская крепость, выполнена планировка Васильевского острова, построен Летний дворец Петра I, Петропавловский собор, здание 12 коллегий и многое другое.
Одной из первых важных работ архитектора был форт Кроншлот, не сохранившийся в оригинале до наших дней. Через два месяца после завершения строительства форт успешно пройдет боевые испытания, без особых повреждений выдержав нападение шведской эскадры.
Вопрос защиты завоеванных земель стоял очень остро. В 1706 году Петр I решил основательно обновить Петропавловскую крепость и превратить ее из земляной в современную каменную. Работа предстояла столь масштабная, что была создана специальная канцелярия городовых дел, начальником стройки был назначен Ульян Сенявин, а Доменико Трезини стал его главным помощником.
К 1716 году строительство крепости было более-менее завершено, а Трезини приступил к одному из главных строений своей жизни, одному из нынешних символов города – Петропавловскому собору. Он сам писал, что: «Первейшая из главных работ – Санкт-Петербургская фортификация».
Затем последовало строительство Летнего дворца для Петра I и прочие проекты.
В романтическом плане Трезини, судя по всему, стал ролевой моделью для множества итальянцев, приезжавших в Россию по работе в последующие столетия. Сюда он приехал один, без жены, и в 1708 году женился повторно, а потом еще раз; в третьем браке у него родилось трое сыновей и дочь.
Изначально он поселился в Греческой слободе (в районе нынешней улицы Миллионной), в 1720 году – в собственном доме на Васильевском острове. Изначально это было двухэтажное здание с высоким крыльцом, на уровне второго этажа балкон, в доме был устроен мезонин в три окна.
На постаменте памятника каменный Трезини одет в богатую шубу. Он все время жаловался на петербургский холод, а в такой шубе точно не замерзнет! Вот и улыбается он, да так умильно, словно кот, наевшийся сметанки. А и правда, чего не улыбаться: довольствие получил хорошее, шуба роскошна, личную жизнь устроил… хотя все это не важно по сравнению с бессмертием.
Звание главного архитектора Петербурга, подтвержденное через века, дорогого стоит. А как иначе – его работы сегодня определяют облик города.
Неподалеку от довольного и гламурного итальянца в роскошном парике стоит памятник Крузенштерну.
Никаких шуб и кудрей, да, собственно, и время было другое. Облаченный в парадный морской мундир, Крузенштерн задумчиво стоит с непокрытой головой. Руки мореплавателя сложены на груди, в левой руке – свиток.
За поясом адмирала кортик, символ мужества и воинской доблести российского офицерского корпуса.
Место для памятника руководителю первой русской кругосветной экспедиции 1803–1806 годов на двух трехмачтовых кораблях «Надежда» и «Нева», ученому-гидрографу, одному из основоположников
